— Дело не в моих личных пристрастиях. Просто я пытаюсь объективно оценивать ситуацию, — поскромничал Ратов.

— Не любите легких решений?

Вместо ответа Ратов развел руками, что можно было расценить одновременно как признание и сожаление: «Что делать, если я такой вредный?»

Жест получился убедительным. Игорь действительно не мог понять, как президент может восторгаться финансовой политикой «бухгалтерского образца», которая поставила крест на развитии экономики, и одновременно поддерживать его концепцию, которая эту финансовую политику отрицает.

Он замечал подобные «несогласованности» в позиции президента и раньше. Но одно дело их замечать, а другое — жить с ними, когда они непосредственным образом тебя затрагивают.

«Видимо, в этом есть своя внутренняя логика», — успокаивал себя Ратов.

Президент расценил молчание Игоря как полное согласие.

— Вы нам подходите, — сказал он и сдержанно улыбнулся.

«Интересно, для чего?» — подумал Ратов.

Глава 5

Выбор

Ты, кажется, любитель заключать договоры. По-твоему, тебе все всегда удается, дубина ты стоеросовая!

Ратов спустился со второго, «президентского», этажа, прошел пост охраны и вышел на Ивановскую площадь. Посмотрел на Царь-пушку, так никогда и не пригодившуюся для защиты Кремля, и залюбовался куполами соборов. Едва успев включить мобильный, он сразу почувствовал, как телефон раздраженно подмигивает и дрожит в руке.

Звонил Олег Петрович:

— Почему не докладываете?

— Олег Петрович, я только что вышел из здания.